1454163704_0_140827_ef90dd02_orig
Статьи

Штурм Грозного 1 января 1995 года. Как 21 год назад чеченские ополченцы нанесли грандиозное поражение российской армии. Юрий Бутусов

31 декабря 1994-го — 1 января 1995 года чеченское ополчение разгромило штурмующую город Грозный российскую армию. За двое суток боев потери россиян убитыми и пропавшими без вести составили свыше 1 500 человек, а также 2 500 раненых. Точные цифры потерь уже никогда не установить, поскольку российские военные направлялись в бой без системы учета, захоронения были беспорядочными, именных жетонов не выдавалось. За два дня было уничтожено свыше 200 единиц российской бронетехники, другое вооружение. Три полка и одна бригада российской армии за два дня потеряли боеспособность и были выведены из боя.

Что произошло, если говорить коротко?

Российская армия входила в город четырьмя группировками – свыше 15 000 человек, 195 танков, свыше 500 БМП и БТР, свыше 200 орудий и минометов, поддержка штурмовиков и вертолетов..

Им противостояли отряды чеченского ополчения численностью до 3,5 тысяч человек, у которых на вооружении было несколько танков, бронемашин, минометы.

Штурм началось с многочисленных провалов, обусловленных некомпетентным управлением и подготовкой.

Передовой отряд 104-й воздушно-десантной дивизии был ошибочно атакован двумя российскими штурмовиками Су-25 — 5 БМД было уничтожено, свыше 50 солдат убито и ранено. Подразделение потеряло боеспособность.

Передовой отряд 276-го мотострелкового полка не провел разведки местности, и в результате попал на минное поле — взорвалось 7 БМП. Подразделение отступило для восстановления боеспособности.

На въезде в Грозный со стороны Моздока части внутренних войск МВД РФ вступили в ожесточенный бой с соседними армейскими подразделениями — с большими потерями с обеих сторон.

Ключом разгрома стало решение чеченского командования почти беспрепятственно пропустить в центр города несколько крупных российских подразделений, и только потом окружить их и захлопнуть капкан. В город почти без боя вошли 131-я мотострелковая бригада, 81-й и 693-й мотострелковые полки, сводный отряд 20-й мотострелковой дивизии. Эти части заняли окрестности президентского дворца и железнодорожный вокзал. В этот момент они были окружены мобильными отрядами чеченцев и атакованы со всех сторон, прежде всего с помощью гранатометов и минометов, стрелкового оружия. Эти подразделения были почти полностью уничтожены. Это было не так героически, как снял Невзоров в «Чистилище». Российские подразделения действовали беспомощно, и занимали крайне невыгодные позиции, на которых несли большие потери.



Мобильные группы чеченской пехоты действовали дерзко и и парализовали сопротивление россиян, прижимавшихся к бронетехнике на вокзале и неспособных занять лучшие позиции. Затем остатки окруженных попытались вырваться из города, но прорыв не был организован, и чеченцы легко перебили большинство бойцов и почти всю технику. Комбриг 131-й бригады полковник Савин был убит в бою с чеченцами.

(Кстати, после разгрома 131-я бригада была выведена из боя, а затем ее передислоцировали в Абхазию и переформировали в 7-ю военную базу — это воинская часть принимала участие во вторжении в Украину в 2014-м, и также понесла потери).

Командир 81-го полка полковник Александр Ярославцев был ранен, но ему удалось выжить, вот рассказ о его участии в тех боях:

«К маю 1994 года полк приказали укомплектовать и назвать полком быстрого реагирования. Комплектовали, кем придется. На май 1994 года в полку было только 3 техника роты вместо девяти, 60% солдат, прослуживших по полгода в «учебке», а взводные командиры — в основном двухгодичники. В это же время два командира роты ушли в милицию — офицерам не платили денег. Попытки организовать боевую подготовку закончились плачевно — в июне начался кризис с топливом. Из-за постоянных невыплат жалованья стали уходить прапорщики-специалисты. В июле в полк начали поступать боеприпасы. Все солдаты, естественно, на разгрузке-погрузке, У солдат потерялись даже те навыки, которые они получили в «учебках». И только тогда, когда узнали, что в дивизию к осени прибывает московская комиссия, выдали немного топлива из резерва штаба округа. Восьмого декабря полк подняли по тревоге и начали срочно комплектовать с тем, чтобы завершить комплектацию до 15 декабря, а с 15 декабря начать боевую подготовку. Из 1300 человек примерно половина пришла из «учебок».

«Когда Квашнин ставил задачу, то говорил, что вот то, что я вам сейчас рисую на карте, я тут же и стираю. Потому что завтра об этом будут знать дудаевцы. Я не знал, что будут делать соседи по наступлению. Каждый знал только поставленную лично перед ним задачу» ( как это напоминает ситуацию в командовании АТО на Донбассе в 2014-м году – Муженко тогда не давал нашим войскам письменных приказов с теми же дурацкими формулировками – Ю.Б.).

Вооружены мы были до зубов, но, конечно, я понимал, что входить в Грозный в таком составе — это больше, чем преступление…

Если бы это был классический штурм, то дело обстояло бы так. Вот он — Грозный. Подъехали к окраине, к дому с боевиками метров на 400, влупили из всех видов оружия, а потом штурмовая группа захватывает этот дом. И так пошло дальше. А ведь как с нами было: прошли полгорода без выстрелов, а потом нас начали долбать. Насчет того, специально или нет, впустили в город, — вопрос сложный. Вряд ли специально пропустили бы такую армаду. Ведь слева от нас входили «рохлинцы», а справа и следом за мной 131-я бригада. Разведроту побили, но ведь мы никакого сопротивления не встретили — я по Первомайской до Орджоникидзе ехал на броне. Видимо, дудаевцы не ожидали от нас такой наглости, да еще 31 декабря. Впустили, а потом подумали, что делать. Стали стягивать боевиков и по обстановке бить, ведь дома-то не захвачены. Для захвата нужна пехота, а откуда у меня пехота? У меня было два батальона по 250 человек. Это, считая хозвзвод, т.е. кухню, которая, естественно, не входила в Грозный, а это человек 40. Плюс, а вернее минус, минометная батарея в 60 человек. Так что в каждом батальоне было человек 160-170. Причем все эти бойцы за рычагами БМП. В город вошла одна броня.

Что значит взять под контроль? Именно такая стояла задача — не штурм. Это значит войти на вокзал, например, обеспечить пропускной режим, если есть вооруженные люди — разоружить. Так же с президентским дворцом — окружить, никого туда не впускать, попытаться войти внутрь. Правда, кто же нас туда пустит?.. Ну, значит, держать под стволами. В это время должны подойти внутренние войска, обеспечить администрацию на вокзале, почте, телеграфе. То есть придут люди нам на смену».

Изучение новогоднего штурма Грозного представляет и сегодня интерес в плане российско-украинской войны. К сожалению, судя по операциям на Донбассе, украинское военное командование российско-чеченские войны не анализировало, и многие ошибки российских генералов повторило, но многое, по счастью, удалось избежать.

Штурм Грозного планировался как полицейская операция. Предполагалось, что собрав превосходящие силы, российские части раздавят любое сопротивление подавляющее огневой мощью, а чеченцы будут деморализованы. То есть операция по сути была штурмом, но задачи изначально ставились не на уничтожение противника, а на занятие территории и установление «контроля над городом».

Критические проблемы российской армии:

1. При этом само российское командование дезорганизовало управление своих войск. Вместо постановки задач непосредственно командирам частей и соединений, российский Генштаб создал для штурма Грозного временные импровизированные штабы — группировки «Север», «Северо-Восток», «Восток», Запад» (у как тут не вспомнить выдуманные Муженко бесполезные «сектора»). Штабы создавались буквально за несколько дней, не были укомплектованы, и разумеется, были не способны эффективно управлять боевыми действиями. Из-за безграмотного штабного планирования российские войска многократно открывали огонь по своим, и наносили огромные потери. Не могли оказать помощь, не могли наладить взаимодействие. Все это результат подмены слаженных органов военного управления временными не подготовленным и структурами.

2. Комплектование. Полнокомплектных частей российское командование не имело, и потому на базе воинских частей формировались временные сводные отряды, из кадровых военных, разбавленные не обученными призывниками. Печально знаменитая 131-я майкопская бригада пошла в бой в составе 446 человек. Эти сводные отряды не имели никакой слаженности и взаимодействия, и не умели совместно действовать.

3. Боевой подготовки для современной локальной войны российские войска практически не вели. Причем полный провал был в плане индивидуальной подготовки, групповой тактики. Подготовка к боям в городе отсутствовала вообще. Особенно ярко проявилось шаблонное мышление большинства офицеров и генералов не способность к импровизации и отсутствие не стандартного мышления. Офицеры и солдаты не были обучены к самостоятельным действиям, к самостоятельному анализу и оценке обстановки. Ополченцы показывали куда большую гибкость и способность грамотно распоряжаться наличными силами.

4. Отсутствие боеспособной пехоты. Воинские части прежде всего обеспечивали комплектование экипажей бронетехники и артиллерии, а вот пехоте не уделялось никакого внимания. и в пехотных подразделениях был наибольший некомплект, и самый слабо обученный личный состав. Это сделало российские части привязанными к технике, что в условиях городских боев сковывало маневр, и превращало российские подразделения в неповоротливые мишени. Даже попадая под огонь, российские подразделения не оставляли технику, и следовали только по известным им дорогам. Огромные потери принесло не умение ориентироваться на местности. Армейские части не умели вести войсковую разведку, и противник всегда диктовал им инициативу. В виду низкой боеспособности мотострелковых частей в качестве пехоты российское командование начало применять части с более высоким уровнем индивидуальной подготовки – десантников, морскую пехоту, спецназ, но это также в полной мере не было адекватным решением, поскольку численность этих частей была не так велика, чтобы решать все задачи, а кроме того, их боевая подготовка также находилась на не высоком уровне, и заменить полностью пехоту они не могли, поскольку акцент в их обучении делался на специальных функциях, а общевойсковому бою в качестве пехоты их опять-таки почти не готовили.

5. Разведка. Несмотря на обилие информации о противнике, система передачи данных из разведцентров в войска отсутствовала. Войска знали о противнике только то, что наблюдали сами. Еще хуже того — войска не располагали данными о точном положении других своих подразделений. Командиры подразделений даже не были обеспечены точными картами Грозного. Средства разведки в передовых подразделениях практически отсутствовали.

6. Материальное обеспечение. Полноценное снабжение отсутствовало. Из-за отсутствия нормальных бытовых условий, бушевали эпидемии простудных заболеваний, заражение вшами. Дееспособность войск, которые были постоянно заняты не военными вопросами, а элементарным выживанием, была крайне низкой.

7. Моральный дух. Крайне низкий. По словам министра обороны РФ, из состава группировки в Чечне сбежало свыше 600 дезертиров. Война была непонятной и не популярной. Воровство и коррупция, продажа армейского имущества и вооружения процветали.

8. Медицинское обеспечение. Отсутствие адекватной медицинской подготовки, современных средств спасения жизни, отсутствие средств эвакуации и передовых госпиталей для оказания немедленной помощи, приводило к огромным безвозвратным потерям, ранения приводили к тяжелым последствиям.

9. Техника. Исправность и надежность техники была не высокой. Технику собирали в спешке со всей страны, нормального обслуживания и обеспечения она не получала, обеспечение запасными частями и полевым ремонтом отсутствовало. Боевые машины не обеспечивались активной защитой, не заправлялись противопожарные системы, поэтому живучесть при поражении всеми видами противотанковых средств оказалась крайне низкой.

10. Проблемы военно-политического руководства. Министр обороны РФ Грачев пропагандировал шапкозакидательские настроения, заявив, что возьмет Грозный одним воздушно-десантным полком, и назначив штурм на свой день рождения 1 января. Операция по захвату Грозного не была подготовлена, и многие российские командиры об этом докладывали, но им не дали времени на подготовку, и приведение в порядок своих частей. При этом руководство РФ безразлично относилось к огромным потерям, и не проводило анализ действий военного командования, опасаясь еще большего хаоса. Но сохранение бездарных и некомпетентных генералов не привело к исправлению ошибок — а наоборот, привело к их масштабированию.

11. Эффективность действий чеченского ополчения. Многократно уступая в ресурсах, чеченцы гораздо гибче и эффективней распоряжались наличными силами, и отработали оптимальную тактику партизанской войны. Подразделения пехоты действовали небольшими мобильными группами, оборона носила очаговый характер. Главной целью боевых действий было уничтожение противника, чеченцы минимизировали российское превосходство в огневых средствах маневром, засадной тактикой, подготовкой большого количества заранее оборудованных позиций, прекрасным знанием местности. Боевые группы формировались включали 1-2 гранатометчика, 1-2 снайпера. Эффективно применялись минометы. Применялось минирование танкоопасных направлений. В городе успешно применялись даже противотанковые гранаты. Чеченское командование построило эффективную разведсеть, которая работала непосредственно на передовые подразделения, и пользовалось безоговорочной поддержкой мирного населения. Мобильность и гибкость, индивидуальная подготовка и тактика малых групп, инфильтрация в боевые порядки противника, изматывание, активные атакующие действия в современной локальной войне важнее танковых армад, а децентрализованное управление эффективней громоздких и сложноподчиненных старых централизованных структур управления. И разумеется, ключевое значение сыграли моральный дух и мотивация. В то время как российские войска не понимали, зачем они идут уничтожать мирный город, чеченцы сражались за свою независимость, и сплотились как нация вокруг этой идеи.

Эти важные уроки сохраняют в полной мере свою актуальность и сегодня.

Юрий Бутусов