7ev09dmwzzs
Статьи

ТЕОРИЯ О НАРОДЕ-АЛКОГОЛИКЕ (Часть 1)

Предисловие.

Автор не относит себя к стану убежденных трезвенников и иногда может себе позволить немного вкусного спиртного напитка. Употребление этих напитков случается крайне редко, но бывает. По крайней мере, автору до сих пор не открылся глубинный смысл выражения «вкусная водка». Несколько раз пришлось дегустировать этот напиток и даже однажды – спирт, но никаких ассоциаций с чем-то съедобным так и не возникло. В общем, с Бахусом мы остались на «вы» и дальнейшие выкладки будут с точки зрения скорее трезвенника. Тема алкоголизма – несколько отвлеченная и здесь использована исключительно в виде аналогий, помогающих поймать суть темы.

АЛКАШИ

Наверное, каждый имел возможность наблюдать алкоголика вблизи. Если сам не в теме, то выглядит это угнетающе и отвратительно. Если кто-то из читателей накушивается спиртным до положения риз, то должен знать, что со стороны все это выглядит не смешно или забавно, а отвратительно. Все пьяные подвиги – чистой воды скотство и указание на то, что почетный член клуба алканавтов не умеет себя контролировать. Более того, автор не раз задавал вопрос о том, зачем напиваться до состояния поросячьего визга? На это следуют стандартные ответы: чтобы расслабиться или чтобы раскрепоститься и стать веселее. Тем самым, такой человек утверждает, что не отключив своих мозгов? он не может ни веселиться, ни адекватно справляться со своими неприятностями. Вдвойне тяжело, когда близкий человек, в редкие окна полной трезвости, спокойно и твердо говорит: «я бухал и буду бухать потому, что мне это нравится». После этого близкий человек перестает существовать.

Но нас, в данном случае, интересует вопрос употребления суррогатов. Впервые с этим пришлось столкнуться в совковой армии. Как-то до нашей роты дошла информация о том, что в далекой Фергане дембель убил нашего хорошего товарища и сослуживца, отличного парня. Понятно, что всех, кто его знал, охватила печаль. И вот зайдя в умывальник, я заметил своего одногодка с кружкой в руках. Подойдя поближе рассмотрел что-то мутно-белое, чем-то напоминающее молоко. Товарищ предложил выпить это в память о погибшем. На уточняющий вопрос о содержимом кружки, товарищ ответил, что это – одеколон, разведенный водой. В общем, мне трудно было поверить, что он это выпьет – выпил.

Этот факт заставил о многом задуматься и тогда я не понял глубинного смысла этой сцены. Кстати, поглотитель одеколона был из пригородов Питера – Гатчины. По тому, как он спокойно опрокинул кружку было видно, что это – не первый его опыт в не полные 19 лет. Не будучи специалистом в алкоголизме, мне было не понять, зачем травиться этой дрянью, если вокруг нашей части, стоявшей прямо в городе, был частный сектор и во многих домах были организованы «точки»- места, где ночью можно было купить спиртное. Все было организовано до автоматизма. Просто перелазишь через забор и смотришь, где светится форточка в окне. Именно так. Все окно завешено или закрашено, а светится только форточка. Легко постучав в нее – запускаешь процесс. Форточка открывается, и ты видишь только руку. Если даешь 5 рублей, с той стороны тебе выдают бутылку «шнапса» — водки андроповки, с зеленой эткеткой, если даешь трешку, то тебе выдают бутылку «маркалузы» — вина. Почему такое название – не известно. Это можно повторять несколько раз подряд. То есть, добыть спиртное не составляло проблем, а потому питье одеколона выглядело сюрреалистично.

Волей — не волей, приходилось наблюдать то, как мои сослуживцы и офицеры употребляют спиртное. Обычно это мероприятие проводится не для того, чтобы действительно выпить что-то вкусное или просто расслабиться, а для упивания в дупель или пока не кончатся деньги. То есть, полупьяное тело сигнализировало, что оно уже израсходовало наличные деньги, а будь у него их больше, оно бы уже воткнуло рога в ближайший забор. Питье спиртного обычно проходило с каким-то остервенением и безысходностью. А потом, после хорошего мордобоя или внезапной отключки, каждый хвастался тем, сколько они «приняли на грудь». Это где-то ментально смыкалось на употреблении суррогатов, ибо они действовали быстрее и жестче.

Может быть? это и не обратило на себя внимание, если бы автор, волею судеб, не оказывался в компаниях местных жителей и не наблюдал за тем, как пьют они. Это было не то, что «небо и земля, а какой-то шок». Во-первых, компания всегда пила из одного стакана или рюмки. Выпил, налил и передал другому. И так посуда идет по кругу, по второму и третьему. То есть, ты наливаешь не себе, а товарищу. Это у литовцев называлось «дар по вена» — еще по одной. Не знаю, в чем особенность этой технологии, но я ни разу не был свидетелем драки между ними, даже хорошо подвыпившими. Даже много выпившие, они не были агрессивными. Было еще несколько интересных моментов, но хочу отметить завершение такой пьянки. Самый трезвый находил такси и развозил товарищей по домам. Никто не полз раком домой и никого милиция не забирала за пьянку. Тем более, там никому в голову не пришло бы пить суррогат, ибо на небольшой Каунас было аж два пивзавода, которые варили по нескольку сортов отличного пива. Один из них автор лично посещал – завод Рагутис.

Так что способы употребления спиртного, да и само спиртное, отличались кардинально. Особенно поражало обилие закусок к разным напиткам. От всяких копченостей и цепелинов, к более крепким напиткам, до простых сухариков из литовского хлеба с тмином, обжаренных в каком-то чесночном соусе. Это подавали к пиву задолго до того, как все это появилось в остальном совке. Пивные бары были не привычными нам «рыгаловками», а чистыми и приличными заведениями, от старинных, типа Гильдии, до заведений в новых кварталах, типа «Трис мергялис». Везде все было пристойно, кроме тех заведений, которые были в средоточии воинских частей, типа Апинелис. Вот там совковые офицеры показывали как умеют нажираться и что в таком состоянии они делают.

Короче говоря, даже в этом угадывалось различие менталитета. Потом эти наблюдения стали более предметными, ибо демобилизовавшись, автор мог наблюдать сплошную картину разнузданного пития. И что характерно, тогда еще можно было купить водку в магазине, но народ пил уже какие-то чудовищные смеси химии, что-то там охлаждающее или тормозное, как-то по-особому обрабатывали клей, чтобы из него выжать спиртовую жижу и даже обувной крем процеживали для получения дури. Короче говоря, масштаб этого мероприятия просто впечатлял.

И вот сейчас волной идут сообщения о том, что эта чудесная традиция снова успешно возвращается и люди, в основном россияне, опять глушат лосьоны, одеколоны, боярки, стекломои и прочее. Создается впечатление, что именно это и есть исконное и духовное состояние, к которому возвращается российское и часть нашего населения. И вот тут – заканчивается аналогия и начинаются более тяжелые размышления.

(продолжение следует)